Упрямый зуд
Упрямый зуд писать стихи утих- нет однажды. Муза в пустыне дум моих погиб- нет от жажды. Как тяжко ночи напролёт отсчитывать стопы — теперь всё это не моё, я нем. Снова толпы людей за окном, видно что-то случилось в природе — свет лучится в стекло, стало легче дышаться и, вроде, говорят, что весна — снова жизнь пробуждается всюду. Раскрыв створки окна, всё труднее противиться зуду.
Исповедь поэта на грани отказа от слова. Но природа сильнее решимости: стоит распахнуть окно — и тишина снова просит стать стихом.
Читайте также
Долина шести соток
Снег белый, больной, обрюзгший под Солнцем первым. На троне зима засиделась. Лужи коркой покрылись. В доме напротив дымятся трубы — дым белый, как снег на крыше. Март целовал весну в губы, но получилось ниже. Снег белый, холодный, колючий — за тучами солнце скрыто. Мир леденящий, жгучий, как битая…
Разрез времён
Вдоль лоскутного леса по пыльным плитам плетусь в лето. Липкая тень нерешительно прячется за столбы, как загнанный кот. Она, как и я, продрогла в дороге. Увы, без света ей жизни нет, как и мне… Оттого, видно, вместе мы. И воздух густеет, как мёд, в хрустальном сосуде марта. И вечер спускается сизый…
Архитектура возраста
От хряща родничка до сухой тетивы, до последнего, ясного слога — здесь возводится кладка. И свод головы, как вершина живого чертога. По тяжелому камню слагается твердь, ось порога и рёбра колонны, чтоб за ними пространство, поправшее смерть, развернулось, пройдя сквозь пилоны. И густеющий воздух, …